четверг, 31 мая 2012 г.

"Шубу воруют!"

Александр Артёмов

Автор знаменитого и ставшего крылатым определения декабрьских протестов в Москве как "революции п...атых шуб", Ксения Собчак, примечательным образом прокомментировала недавние майские события:

"Качество протеста, судя по наблюдениям 6 мая, уже начало меняться. Причём не в лучшую сторону...

Больше приезжих (Петербург, Воронеж, Пермь, Екатеринбург, даже Минск), представленных молодыми, решительно настроенными активистами, и полевение риторики. Возможно, это связано с некоторым омоложением состава и снижением доли московских аборигенов.

Оно и немудрено. От митинга отошли, почувствовав бессмысленность такой формы диалога с властью, Акунин, Гудков, Парфёнов, Пархоменко, Романова, Улицкая и многие другие из "умеренных". Крыша шествия и митинга довольно ощутимо съехала налево. Вернуть назад будет трудно.

Нетрудно предвидеть, что на следующем массовом мероприятии законопослушных интеллигентов и благонамеренных горожан будет меньше, а пацанов из предместий - больше. Интеллигентам и горожанам не очень интересно слушать, что скажет господин Удальцов. Да, собственно, и господа Немцов и Навальный тоже: всё уже сказано...

Вчера [6 мая] я приняла очень непростое решение для себя - первый раз с 24 декабря не пойти на митинг. Приняла это решение, скажу откровенно, так как знала заранее, что основная цель будет стояние на мосту, прорыв и сидячая забастовка... И не надо надеяться, что что-то рассосётся и утихомирится. Вчера стало понятно, что люди будут приходить снова и снова, даже в собственный выходной. Но только если вначале это были "Акунины", "Парфёновы", то кончится это "Максимами Тесаками". Я этого не хочу! Я хочу мирной спокойной жизни в демократическом государстве!..

Исчезает, постепенно рассасывается объём нормальных, законопослушных добропорядочных граждан, которые хотели бы отстаивать свои права и хотели бы делать это в рамках закона... Что, несомненно, ведёт и к тому, что страна перестаёт развиваться, перестаёт мыслить..."

Итак, "болотную оппозицию" постигла тяжкая, невосполнимая потеря: г-жа Собчак на митинг больше не пойдёт. Велика наша скорбь... Тяжела утрата, которую мы понесли... Революция "п...датых шуб", о необходимости которой столько времени говорили собчаки, похоже, завершилась, так толком и не успев начаться. А что за ней?

За ней начинается революция курток на синтепоне и ватников - а, с поправкой на время года, - футболок, джинсов и прочей простецкой одежды, в которой никак не явишься на великосветский раут. Впрочем, разве в других НАСТОЯЩИХ революциях бывало иначе?

Французскую революцию начинали "кюлоты" - то есть приличные господа в коротких придворных штанишках до колен, а заканчивали санкюлоты, то есть носители (общепринятых сейчас во всём мире) простонародных брюк. Кюлоты были ликвидированы как класс.

Русская революция 1905 года начиналась "банкетной кампанией", когда приличные господа в смокингах и с моноклями, собравшись в дорогих ресторанах и держа перед собой хрустальные бокалы с изысканным вином, произносили выспренние речи. Завершали её синие блузы и рабочие кепки забастовщиков и баррикадников конца 1905 года, у которых в руках не было бокалов - только булыжники из мостовой. А монокли, смокинги и цилиндры вскоре отправились в утиль истории...

Вот также и "революция п...атых шуб". Ах, какие светские денди, какие приличные господа её начинали - любо-дорого вспомнить! Акунин, Парфёнов, Латынина, Собчак...

Хотя, если взять и внимательно рассмотреть творчество этих приличных господ, то выяснится, что по сути ничего, хоть сколько-нибудь отличного от путинской политики, они не предлагают. Их разногласия с Путиным - чисто стилистические.

Ну вот, для примера, отрывок одного из романов Бориса Акунина - его образцово-добродетельная, суперположительная героиня монахиня Пелагия затеяла... реформу образования. В местном масштабе, конечно:

"Пелагия... постановила оставить всего четыре предмета, без которых, по её разумению, обойтись никак невозможно. Лучше меньше, да лучше - таков был лозунг начальницы. Скрепя сердце она изгнала из программы естественные науки и географию как необязательные для девочек из бедных семей - всё равно, окончив учение, начисто позабудут про законы физики да чужеземные столицы. Главным предметом сделала домоводство, отведя под него половину уроков, и ещё оставила гимнастику, литературу и закон Божий, он же пение.

Объясняла Пелагия свой выбор так. Ведение домашнего хозяйства - самое важное знание для будущих жен и матерей. Гимнастика (включавшая летом плавание, а в холодное время года - экзерциции в зале и закаливающее обливание) потребна для здоровья и складной фигуры. Литература необходима для развития благородных чувств и правильной речи. А что до преподавания Божьего закона через пение, то детям постигать Всевышнего проще и доступнее именно через музыку.

В короткое время школьный хор прославился на весь Заволжский край. Сам губернатор фон Гаггенау, бывало, утирал умильную слезу, слушая, как ученицы (каждая в коричневом платьице и белом платочке) выводят ангельскими голосами: "Величит душа моя Господа" или "Сердцу милый". [Светская преподавательница] Свеколкина доводов не слушала и обзывала начальницу всякими бранными словами, от которых Пелагия иногда плакала: ретроградкой, клерикалкой, обскуранткой и прислужницей мужского деспотизма, который спит и видит запереть женщин в клетку домашнего хозяйства."

Помилуйте! Да ведь это просто описание реформы Фурсенко в кратком виде! Вот каков образовательный идеал г-на Акунина. И не он ли ведёт прямиком к тому, что "страна перестаёт развиваться, перестаёт мыслить..."? Разве не абсолютно права была учительница-прогрессистка с говорящей "красной" фамилией Свеколкина, когда бросала свои обвинения, абсолютно одинаково подходящие что пелагиям, что фурсенкам, что высокообразованному защитнику мракобесия г-ну Акунину?

Так стоит ли ходить на площади, митинговать, протестовать, получать по башке дубинкой и т. п. - и всё только ради того, чтобы сменять путинское шило на акунинское мыло? Чтобы в итоге в школах для простонародья осталось, по акунину-фурсенко, "всего четыре предмета", считая физкультуру - зато умильно прослезился его превосходительство фон Гаггенау - совсем как Путин на давешнем митинге?

Сам "коллективный Акунин" по итогам протестов, несомненно, получит новые возможности экранизации своих бессмертных творений (и, само собой, соответствующие этому гонорары). А рядовые участники митингов, как Александра Духанина, Андрей Барабанов и Максим Лузянин - аресты и уголовные дела, не говоря уж про удары омоновской дубинкой. Как говорится, каждому своё: кому - пироги и пышки, а кому - синяки и шишки...

Вернёмся, впрочем, к г-же Собчак и её знаменитой "п...атой шубе". Выходит так, что "революция п...атых шуб", доведённая до конца, по неумолимой логике истории, оборачивается отъёмом самих шуб и арестом их обладателей. Как точно и ёмко подметил в 1918 году монархист Василий Розанов:

"— Представление окончено. Публика встала. — Пора надевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось."

А может ли быть иначе? Нет, не может, потому что, сколько бы участники протестов не обманывали самих себя и окружающих наивными рассуждениями про "честные выборы", "справедливый и беспристрастный суд" и пр. и пр., ключевой вопрос любой революции - это вопрос о собственности. Главный, коренной, краеугольный запрос нынешней "элиты" - всю собственность, нажитую ею "непосильным трудом" за последние 20 лет, закрепить за собой в качестве "священной и неприкосновенной". И внутри страны, и перед лицом всего "цивилизованного мира".

Путину этого сделать не удалось - отсюда нарастающее элитное недовольство его политикой. А с помощью каких мероприятий и процедур будет обеспечена требуемая сакрализация нахапанного - элите, по большому счёту, глубоко наплевать. Будут ли это "честные и прозрачные выборы" (ха... ха...), или помазание мирром Богоданного Царя и Самодержца Всероссийского, или же ввод в страну иностранных войск и её распил на куски, или, возможно, "хрустальная ночь" погромов против таджикских дворников и прочих зловредных гастарбайтеров... - да не всё ли равно? Главное - чтобы быстро, надёжно и прочно.

Коренной запрос остального общества противоположен - в том, чтобы собственность, присвоенную за последнюю четверть века наиболее гнилой и паразитической частью бюрократии и назначенными ею "эффективными собственниками", вернуть народу. Вернуть хотя бы ту её часть, которую "эффективные собственники" не успели ещё доломать и разрушить дотла своей излюбленной, по пущенному кем-то меткому выражению, бизнес-стратегией "свинья под дубом". И опять-таки, "честные выборы" или иные процедуры - только эвфемизм, призванный обозначить это действие. Пути этих двух революций неотвратимо расходятся.

Левая оппозиция начинает - пусть с запозданием, но неуклонно - вносить в протестную повестку дня социальные требования: например, защиту бесплатных, общедоступных и качественных образования и медицины, других социальных гарантий. Но ведь ещё Ломоносов установил, что если где-то что-то прибавится, то в другом месте непременно убудет. Значит, по сути, это, хоть пока и в мягчайшей форме, требование к нынешней элите - поделиться... чем? Да теми же самыми "п...датыми шубами", которые составляют главный предмет элитной гордости.

Но разве элита может добровольно оторвать от своих драгоценных шуб хотя бы клок шерсти? Да никогда в жизни! Вот отсюда и тяжкое разочарование г-жи Собчак, которая вдруг ясно осознала, что революция и "п...атая шуба" - две вещи несовместные.

И что же ей теперь остаётся делать? Лишь одно - встать в картинную позу, воздев руки к небу, и возопить базарным голосом: "Шубу, шубу воруют! Караул!.." Только поможет ли?..

Комментариев нет:

Отправить комментарий