четверг, 24 ноября 2011 г.

Еще один гвоздь в гроб народного правосудия


Александр Артёмов

Президент Д. Медведев подписал официальное поручение силовикам подготовить к 1 декабря изменения в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) в направлении отказа от участия понятых в следственных действиях. Ранее на встрече с работниками МВД он заявил, что институт понятых является "рудиментом прошлого".

"Институт понятых сложился, когда не было других способов фиксации", - заметил президент. Участие понятых предлагается заменить видеосъемкой и другими способами "технической фиксации" следственных действий.

Может показаться, что изменения в судебно-следственной системе России за последние 20 лет носили хаотический и противоречивый характер. Какая ошибка!

Только на первый взгляд судебная политика государства напоминает беспорядочный след пьяной гусеницы. На самом деле можно только диву даваться, насколько она пряма и неуклонна.

Ведь когда начались все беды отечественного правосудия? Известно, когда - в 1917 году, когда злодеи-революционеры широко распахнули двери судебных залов, запустив туда многоглавое, многорукое и многоногое чудовище - народ. Не только на местах для публики, но и за судейскими столами нагло расселись какие-то самозванцы - выборные (это от быдла-то!) народные судьи и народные заседатели. Последние - и вовсе не юристы, а просто обыватели! Позор, какой позор! На местах обвинения и защиты вольготно расположились общественные обвинители и общественные защитники - тоже, читай, рядовые граждане.

К счастью, эта революционная вакханалия недолго длилась. Народный суд мало-помалу вытеснялся судом чиновным. Но и в 40-е годы процент оправдательных приговоров в народных судах был постыдно высок - около 10%! (То ли дело теперь, когда долю оправданий удалось понизить до почётного полупроцента! И это ещё далеко не предел).

До поры до времени контрреволюция предпочитала побеждать ползучим образом, тихой сапой, под маской красивых революционных и народолюбивых фраз. А в 90-е годы произошло важное историческое событие - маски были сброшены. Судей и суды перестали именовать "народными", вместо этого возродилось их раболепное феодальное титулование - "Ваша честь!"

Выборность судей отпала при этом почти незаметно, как бы сама собой. И впрямь, кто же выбирает носителей феодальных титулов, где такое видано? Их назначает верховный суверен, божий помазанник, согласно своей самодержавной воле.

Однако в судейских креслах оставались ещё наглые выскочки эпохи революции - народные заседатели. Ведь далеко не все они были превращены в безропотных "кивал" государственных судей. Случалось, просыпались от летаргического транса и подавали голос - писали "особые мнения" или даже вдвоём выносили решения против воли собственного судьи.

Первым делом, в конце 90-х, ликвидировали их выборность - отныне народных заседателей надлежало назначать "по жребию" из списка избирателей, вероятно, путем применения лототрона. На практике судьи попросту стали вызывать на заседания тех народных заседателей, с которыми хорошо "сработались". Самых молчаливых и послушных...

Но на этом дело не остановилось. Законодатель вошёл во вкус - чего мелочиться-то? - и вообще, начисто отменил институт народных заседателей. Правда, вместо этого обществу пришлось кинуть обгрызенную кость "судов присяжных". Но это был важный успех в борьбе с пресловутой идеей народного правосудия: ведь народные заседатели рассматривали практически все сколько-нибудь значимые дела, уголовные и гражданские. А под рассмотрение судов присяжных подпадал лишь ничтожный процент судебных дел, и только уголовных!

После этого власти огляделись: где там, в суде-то, ещё остались представители народа? Ага, в зале, в качестве публики! Надобно вычищать. В 2008 году Госдума одобрила закон, который резко ограничивал право граждан посещать судебные заседания. Приговоры и решения по делам, "затрагивающим госбезопасность", стали секретными. Даже в таких громких делах, как убийство Анны Политковской, добиться открытости удавалось только с величайшим трудом. О менее значимых процессах и говорить нечего.

Заодно и присяжным прищемили хвост: из их и без того куцего ведения изъяли все дела о терроризме, экстремизме и массовых беспорядках.

Блистательные победы над последними жалкими огрызками народного правосудия пошли одна за другой. Из-за стола защиты вычистили общественных защитников - вернее, оставили их в случаях особой милости суда, только вместе с профессиональными адвокатами и на совершенно птичьих правах. (Кстати, сами гг. адвокаты эту новацию с восторгом поддержали. Президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник с возмущением заметил, что адвокатская монополия существует только в уголовных федеральных судах: "В остальных судах - арбитражных, гражданских, мировых - представительствовать может кто угодно... Это ситуация позорная". Ещё бы не позорная! Быдло смеет разевать рот и что-то нагло вякать о своей собственной судьбе на слушаниях, где обсуждать и решать всё надлежит только высокоучёным господам юристам. А место народа в судах известно - в железной клетке, на скамье подсудимых).

Ну, а теперь, слава богу, и до следствия добрались. Ведь понятые - это тоже представители народа, чёрт бы его подрал! Только уже не в суде, а на следствии. Всюду пролезли, гады! Вон их из всех следственных действий, заменим на видеокамеры и прочую технику. Так-то оно надёжнее будет. (Конечно, лучше бы и весь народ какой-нибудь машиной заменить, типа робота или айфона... В конце концов, что такое институт народа? Явный рудимент прошлого, он сложился в эпоху, когда ещё не было ни айподов, ни айпадов. Но это вопрос на будущее...)

Да и в правосудии самоуспокаиваться на достигнутом никак нельзя, ибо нет предела совершенству. Предстоит урезать до нуля полномочия судов присяжных - ведь ежу понятно, что их введение было слишком щедрой платой за упразднение всего остального народного правосудия. Надо окончательно выкорчевать из залов всю мерзкую публику вплоть до последнего человека. Ведь не случайно говорят о "таинстве правосудия". А таинство не терпит посторонних глаз и должно совершаться в полной, непроницаемой темноте.

Уже введена анонимность свидетелей, которые отныне, согласно УПК, могут вещать изменённым голосом из закрытой комнаты. Хорошо, но мало! Наряду с полной анонимностью всех без исключения свидетелей нужна - ещё более насущная! - анонимность судей и прокуроров. В общем, хотя многое уже сделано, но работы ещё остался непочатый край...

АНЕКДОТ В ТЕМУ. Разговор перед статуей правосудия в Верховном суде:

- Зачем у Фемиды завязаны глаза?

- Чтобы она судила, невзирая на лица.

- Тогда ей надо ещё заткнуть уши, чтобы судила, не слушая указаний.

- Для полноты эффекта ей надо ещё обрубить руки, чтобы она судила, не беря на лапу.

- За что вы издеваетесь над бедной женщиной? Она и так у нас инвалид первой группы на голову.

Комментариев нет:

Отправить комментарий