суббота, 5 февраля 2011 г.

Дело Натальи Захаровой. "Детозащита" по евростандарту

При просмотре материалов дел, связанных с произволом нашими отечественных детозащитничков, иногда создается впечатление, что заполняли протоколы и осуществляли юридические деяния не живые, пусть даже бессовестные и безответственные люди, а ожившие персонажи Кафки и Гашека. Чего стоит, например, обвинение "душили дочь колючей проволокой" (интересно, а сама инспекторша по делам несовершеннолетних госпожа Головченко, обвинившая в этом семью Лапиных, имеет железные лапы, необходимые для осуществления подобного деяния?), изъятия детей по принципу "чисто, но бедно" (дело Пчелинцева), аргументы, типа "в квартире не окончен ремонт, в комнате стоит ведро с клеем для обоев – это угрожает жизни и здоровью детей" (дело Кузнецовых), "нет специализированных детских кроватей / кровати есть, но не специализированные – это угрожает жизни и здоровью детей" (дело Кузнецовых, дело Волковых). Когда знакомишься с материалами по делу Натальи Захаровой, такого впечатления, уже не возникает. Не возникает, потому что, это уже не Гашек и Кафка, это уже Оруэл и Брэдбэри.
       Итак, в 1993 году Наталья Захарова вышла замуж за французского стоматолога Патрика Уари и перебралась во Францию. Вскоре оказалось, что муженек приятен в общении примерно как бормашина. Последовал развод. Суд оставил ребенка у матери, отец имел право видеться с ним. Но в 1998 году трехлетняя Маша вернулась со свидания с папашей вся покрытая синяками. Мать подала в суд, и судья принял решение, которое ему самому, видимо, показалось соломоновым: "В связи с тем, что отец уличен в насилии над ребенком и обвиняет в этом мать, ребенка надо немедленно поместить вне зоны семейного конфликта". В дальнейшем французские ювеналы обвинили Захарову еще и в том, что она испытывает "патологическую, удушающую любовь к дочери"(!), а также, как описывала Захарова в своем интервью, "если на свиданиях я пыталась приласкать Машу, надзиратель меня одергивала и кричала: "Вы подавляете ребенка своей любовью!" А вот другие обвинения: как я посмела купить дочке платьице – точную копию своего, почему я передала Маше рисунок, на котором изобразила ее похожей на себя?"
       В итоге Маша сменила несколько патронажных семей и в настоящее время находится в интернате закрытого типа. Как-никак, удушающая материнская любовь - это страшно. Нужно сделать все, чтобы защитить ребенка от такой беды. Причем если сначала матери еще давали (раз в месяц, не чаще) свидания с дочерью, то затем на Захарову было возбуждено уголовное дело за попытку поджога квартиры мужа. Следует отметить, что, по данным Французской правозащитной организации Stop Violence дело, мягко говоря, могло быть сфабриковано. Прийти к такому выводу не очень трудно, если учесть, что, во-первых, в момент поджога Захарова звонила (и этот факт зафиксирован в материалах дела) по телефону из своей квартиры, и, во-вторых, как вполне аргументировано пояснила сама Захарова, в тот день (день поджога) ее бывший муж встречался с их дочерью Машей. Ни одна мать не стала бы рисковать жизнью своего ребенка, устраивая пожар в доме, где он находится. Тем не менее, в июле 2006 года был вынесен приговор – 3 года тюремного заключения. Несчастной матери пришлось, чтобы не сесть в тюрьму, бежать из Франции. С тех пор она могла общаться с дочерью только по телефону. Причем не чаще, чем раз в месяц, и под контролем "детозащитников".
       1 сентября 2008 года Наталье Захаровой пришла СМС от дочери: "Немедленно звони Патрику! (это папашу так зовут – А.З.) Я хочу приехать в Россию. Звони немедленно. Немедленно!" После того, как Маша совершила подобное преступление – отправила СМС – "детозащитники" больше не позволяли ей пользоваться телефоном. Ни разу.
       Наталья продолжала судиться за право быть вместе с дочерью. 5 октября 2010 года российский суд вынес решение о восстановление ее родительских прав. В декабре 2010 года Наталья вылетела для участия в очередном судебном разбирательстве по поводу судьбы дочери во Францию, и, как сообщила Наталья Захарова корреспонденту ИТАР-ТАСС в день ареста по телефону, "в министерстве юстиции Франции меня заверили, что в случае приглашения для рассмотрения моего дела, которое исходит от французской стороны, меня не должны арестовывать на территории Франции, куда я прибыла в середине декабря. Однако меня пригласили в суд, где и задержали трое полицейских прямо в здании суда, затем отвезли в отделение полиции, а теперь везут к прокурору, который должен решить – должна ли я отбывать наказание во французской тюрьме или оставаться на свободе, поскольку я прибыла сюда на основании гарантий со стороны Минюста Франции для участия в слушании моего дела, которое было отложено с 11 на 25 января".
       В настоящее время Захарова находится за решеткой в женской тюрьме во Флери-Мерожи. Такое преступление, как "удушающая материнская любовь", должно быть строго наказано. А что до гарантий Минюста, то, как говорил Арамис, "слово честного человека, подобно золоту, когда он собирается сдержать его, и разящей стали, когда он не собирается".
       Такая вот она и есть, ювенальная юстиция на своей исторической родине. Прошу любить и жаловать. Как мы видим, даже нашим "детозащитникам" до евростандарта еще далеко, но впрочем, все необходимые законодательные меры в РФ еще не приняты, так что возможности для роста имеются!

А. Зимбовский

Комментариев нет:

Отправить комментарий